За более чем четыре десятилетия в ателье Павла Григорьева замерли перед объективом десятки тысяч ивановцев и гостей города. Их лица, мгновения жизни, надежды и печали теперь хранят музейные фонды и пожелтевшие страницы семейных альбомов.
В Левитановском культурном центре Плёса представлена выставка, посвященная 125-летию открытия светописи фотографа Павла Григорьева.
Это авторский проект фотохудожников Андрея Сафонова и Нины Семёновой. Павел Алексеевич Григорьев, московский мещанин и владелец фотографических заведений, начинал свой путь в знаменитом ателье «Ю. Мебиус» на Большой Лубянке. Пройдя путь от скромного подмастерья до умелого помощника, он удостоился чести запечатлеть в 1896 году торжество коронации императора Николая II. Однако, как полагают исследователи, душа мастера искала иного поприща. Продав преуспевающий московский салон у Мясницких ворот, он в 1900 году всей семьёй переезжает в Иваново-Вознесенск, чтобы его искусство стало ближе и доступнее простым людям. Григорьев-художник и Григорьев-человек были неразделимы. Он сознательно придерживался политики умеренных цен. Впрочем, его объектив послужил не только искусству. 2 января 1913 года фотографу была пожалована медаль с надписью «За усердие» на Станиславской ленте. По договору с полицейским управлением Григорьев более 10 лет делал снимки государственных преступников для арестантских карточек. Иронией судьбы для некоторых революционеров-подпольщиков эти казённые документы стали единственными сохранившимися портретами. По заданию полиции Павел Алексеевич фотографировал и революционный митинг на реке Талке в мае 1905 года. Госзаказ давал хоть и небольшой, но стабильный доход. Казалось бы, советская власть должна была свести счеты с Григорьевым за тесные связи с царской охранкой. Но комиссары, чекисты и партийные охотно снимались у него в тех же позах, что когда-то фабриканты и офицеры. В новое время он создал исторический портрет Михаила Фрунзе и запечатлел членов президиума губисполкома. После национализации семейного дела директором фотосалона, переданного профкому «Динамо», стал старший сын Леонид. А сам Павел Алексеевич пропал. О его дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Григорьев не был художником в современном понимании, не повлиял на развитие фотографии. Он просто хорошо делал свое дело. За более чем четыре десятилетия в его ателье замерли перед объективом десятки тысяч ивановцев и гостей города. Их лица, мгновения жизни, надежды и печали теперь хранят музейные фонды и пожелтевшие страницы семейных альбомов. И вот, спустя столетие, история совершила интересный виток. Более года фотохудожники Андрей Сафонов и Нина Семёнова возрождали дух григорьевской эпохи. Они создавали портреты современных жителей Иванова и Шуи, облачая их в стилистику и настроение конца XIX - начала XX века. Каждый снимок стал частицей большого проекта, отмеченного хештегом «125Григорьев» - ныне давшим имя всей выставке. В плёсской экспозиции, однако, представлена не только современная стилизация. Здесь можно увидеть и подлинные работы самого Павла Григорьева из коллекции Юрия Андреяненкова и семейного архива Сергея Богатова - праправнука фотомастера.
Свежие комментарии