На открытой сцене в музее-усадьбе «Ясная Поляна» выступили солисты Московского академического Музыкального театра имени народных артистов К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Однако Лев Николаевич Толстой, утверждавший, что «музыка - это стенография чувств», к опере относился скептически.
В музее-усадьбе «Ясная Поляна» на IX Международном театральном фестивале «Толстой» выступили солисты Московского академического Музыкального театра имени народных артистов К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.
Арии из русских и итальянских опер на открытой сцене представили Наталья Петрожицкая (сопрано), Екатерина Лукаш (меццо-сопрано), Владимир Дмитрук (тенор) и Антон Зараев (баритон). Партию у фортепиано исполнила Светлана Ефимова.
Лев Николаевич Толстой, утверждавший, что «музыка - это стенография чувств», к опере относился скептически.
«Война и мир». Том второй. Часть пятая:
«В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо, на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что-то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера и к ней подошел мужчина в шелковых в обтяжку панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею.
Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться».
Так Толстой описывал увиденное в оперном театре Наташей Ростовой. Очевидно, что писатель критикует не столько оперу, сколько пустоту и бездушие, которые в его времена царили на отечественных сценах.
Несколько десятилетий спустя это же возмутило Станиславского и Немировича-Данченко. Они поставили себе задачу представить в оперном театре «правду чувств» и стали заменять певцов на поющих актеров.
Программу, созданную для IX фестиваля «Толстой», открыли произведения композиторов, пытавшихся создать ту самую искренность, которой так не хватало Толстому. В первой части солисты представили сцены из опер «Майская ночь» и «Царская невеста» Николая Римского-Корсакова, «Пиковая дама» и «Евгений Онегин» Петра Чайковского, «Алеко» Сергея Рахманинова и, конечно, из «Войны и мира» Сергея Прокофьева.
В марте 1857 года в дневнике Толстого появилась запись: «Пошел в «Bouffes Parisiens». Истинно французское дело. Смешно. Комизм до того добродушный и без рефлексии, что ему все позволительно». Такой отзыв Лев Николаевич оставил о водевилях Жака Оффенбаха.
Зарубежную часть программы театр составил из оперных шлягеров. Прозвучали «Песенка герцога» из «Риголетто», «Хабаерра» из оперы Жоржа Бизе «Кармен», ария Коррадо из оперы Джузеппе Верди «Корсар» и другие всемирно известные произведения.
Бесспорно, опера, которую так сурово в XIX веке критиковал Лев Толстой, прошла огромный путь и очень сильно изменилась. Искренность и высокое исполнительское солистов Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко без труда убедили бы в этом писателя.
Ранее мы публиковали комментарий генерального директора театра Андрея Борисова о сотрудничестве с «Ясной Поляной».
Свежие комментарии